Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:26 

Как?

- Дедушка, здравствуй, как поживаешь?
- Спасибо, внучек, прекрасно.
- Дедушка, я тебя хотел спросить, а как при царе было?
- Что? Гм... При царе? Великолепно было, замечательно. Лучше не придумаешь.
- А как?
- Да знаешь, морозец такой, солнышко светит. День чудесный.
- Значит, хорошо. А после революции как стало?
- После революции? Хорошо стало. Красиво. Пустынно так, просторно. Каждая мелочь до слез радует. Очень хорошо.
- Что ж ты тогда в Париж уехал)
- А я не уехал. Выслали.
- Как же выслали, если все так хорошо было?
- А вот так: взяли и выслали.
- Ну ладно. А как в Париже было?
- В Париже? Как в сказке. Богатство такое, веселье. ЕВропа. Дышишь всей грудью. Каждый день праздник.
- Как же каждый день, если немцы потом пришли! Дедушка, а как при немцах-то стало?
- При немцах? Хорошо стало. Пустынно так, просторно. Каждая мелочь до слез радует. Очень хорошо.
- Как же хорошо, если немцы тебя арестовали и убить хотели?
- Ну при чем тут немцы? Меня в Гражданскую свои четыре раза арестовывали - красные, белые, зеленые и еще какие-о. Меня даже французы раз арестовали, правда, эти убить не хотели. И потом после репатриации я свое отсидел. На родине.
- А как тебе на родине?
- И не говори! Изумительно! На родине, друг мой всегда хорошо. Живу - не нарадуюсь!

Андрей Сергеев "Изгнание бесов" 1967 г.
Источник: журнал "Родник" №3 за 1990 г.
:beg:

@темы: "Перепечатка из журнала"

00:24 

Деньги (1956г)

Мы жили дружной коммуной в боковой комнатушке Юсуповского дворца и занимались социологией.
Человечество бесилось с жиру. Каждый год сносилось и отстраивалось заново по пол-Ленинграда - единственно по той причине, по какой дамы меняют наряды.
Несколько лет назад мы были свидетелями полного отмирания бумажных денег. Бригада художников Гознака во главе с Ю. Васильевым лихорадочно печатали кредитки - то рембрантовски строгие, то ажурные, как кружева, то ни на что непохожие сюрреалистические и абстрактные купюры. Все было напрасно: никто их не брал. С темпами, свойственными веку, вышла из обращения и жалкая нынешняя мелочь. Ее заменили прекрасные тяжелые старинные рубли. Позапрошлой осенью вошла в моду антика, что было пресечено кровавым вмешатеьлством государства: при современной технике Грецию и Рим чеканили в любой подворотне.
И в один прекрасный день Витька Мохов по прозвищу Карл Маркс собрал нас всех и неожиданно спросил:
- Что, парни, может существовать общество без денежного обращения?
- Нет! - хором ответили мы, и эхо гулко прокатилось по нашим пустым желудкам.
- Так вот, тенденции развития неизбежно приведут к тому, что в обращении в качестве последнего средства останется одна-единственная монета-уникум. Однако, не располагая достаточной статистикой, я не могу сказать, какая именно... - Витькиным словам было суждено сбыться через неделю. Это был латунный рубль, который партизан Ковпак сделал сам для себя.
Легко представить, с какой скоростью он переходил из рук в руки, обслуживая трехмиллионное население. Всебыли довольны, а рубль, истираясь, буквально таял на глазах.
Общество стояло на грани катастрофы...
Андрей Сергеев "Изгнание бесов"
Источник: журнал "Родник" №3 за 1990 г.
:thnk::kto:

@темы: "Перепечатка из журнала"

00:01 

ЛЕША-ЛЕШАК (Едреный корень)

- Леша-лешак в последнее время что-то сильно зачастил в лес. Сделал себе лежак. Это он только так говорит: полянка, клюква, заготавливать на зиму... Все для отвода глаз. Но мы-то с вами давайте не будем себя обманывать. Ведь у него там корни!
- Ой, нет, - мягко, твердо возразила его жена. - Не говорите такого. Тем более при нем. Пожалуйста, что вы. Я прошу вас, не надо. Кони у него здесь, - она показала на малолетнюю девочку и квартиру. - Вдобавок, чтобы лучше жилось, он еще все время из леса натаскивает, натаскивает сюла какие-то корни.
- Ну-ну. Завидую вашему оптимизму, зинаида Михална. Может, вы еще и хотите попробовать, что он пьет? Чистый мутняк! Болотную воду! Вот здесь в зелененькой бутылочке у него прекрасно заранее запасено приготовлено-приготовлено. Как будто на анализ мочи. Эта мутная жижица будет покрепче любого самогона (мутнянка, болтушка).
Я был в связи с его женой. За его спиной. Пока он целыми выходными под миловидными предлогами исчезал в лесу и застревал там все больше и больше. Конечно, он приносил оттуда ягоды, но для него ведь набрать ведро клюквы - ничего не стоит. Однажды он в буквальном смысле зацепился и остался на всю ночь, его крепко защемило между корнями. Когда его вытащили, то от ноги бежал из0-под брючины такой тоненький бесцветный, как грибница, побег-росточек - и в землю. Пришлось выдрать. Это все я взял на заметку, оформил в своей записной книжечке и сделал соответствующие выводы. Он притворился, он нарочно туда влез, задумался и задержался там. Я пользовался на его жену очень большим влиянием. Она все делала так, как я ей подробно рассказал. В другой раз, когда у них в доме было много людей и неудобно отказать, все сидели и ели за большим столом, она попросила его. Он налил ей стакан болотной воды.


читать дальше

:los:

@темы: "Перепечатка из журнала"

05:36 

ВОДЯНОЙ (Бедняга Гарри)

Гарри был пиратом с затонувшего корабля. Он грабил другие затонувшие корабли. Разных там золотых денег и ценностей у него было навалом. Но переправлять их наверх и таким образом получать хоть какую-то выгоду из своего, в общем-то незавидного положения Гарри не мог: он был уже давно затонувшим пиратом, водоросли и крабы успели оставить неизгладимые и недвусмысленные следы на его лице, кожа потускнела, перестала быть белой, а с такими время от времени всплывающими тут и там затонувшими людьми не очень-то любили иметь дело перекупщики краденого и не желали приобретать золото даже за смехотворно низкую цену. Оставалось ждать, пока затонет какой-нибудь молодой и свеженький, но только это - слабая надежда. У Гарри была отвислая, как у орангутанга, большая и квадратная челюсть, разлохмаченные вконец и грязные волосы, в общем, выглядел он прескверно и в свои неполные двадцать девять лет чувствовал себя дряхлым безнадежным стариком, да и это неудивительно, время под водой бежит для людей быстрее, чем на суше, вязкая жидкость сильно сковывает движения.


читать дальше

:fish::bang:

@темы: "Перепечатка из журнала"

04:26 

КУНИ-ГУНИ

Боярин Овчина-Телепнев купил себе японца и кормил его рисом. Утром он собственноручно ставил перед пленником огромную чашу, садился рядом и, не мигая, в упор смотрел на склоненного Хаси-Баси. Японец ел медленно и странно, перебирая и ощупывая рис маленькими желтыми пальцами. Присутствие боярина не мешало его аппетиту.
После двух или трех часов трапезы на беспросветном лице Овчины начинали сокращаться какие-то посторонние желваки и мышцы, глаза краснели - боярин плакал.
"Всех разорил, ирод, - причитал Овчина, - бороду стриг, ребро ломал, кафтан жег".
"Куни-куни?, - красиво спрашивал японец, отрываясь от риса.
Заслышав странное сочетание слов, боярин мгновенно забывал о бороде и ребре и, давясь хохотом, медленно отползал.
"Хуни-Куни" - повторял он сковзь мощные и небезвредные спазмы, - гунихуни".
Боярин любил японца за его полное безделье. Хаси-Баси сидел обычно в одной бесконечной позе и резво смотрел в никуда. Как бы боярин ни вставал и ни садился, мощная его фигура никак не попадала в узкий ракурс раскосых японских глаз.
По русской привычке испытывать все на прочность, Овчина, конено, не утерпел и на третий день высек японца. Чужая розовая кожа удивительно вздувалась.
"Хито-бито", - однообразно повторял японец, сопровождая музыку бича.
Когда обнаружилась какая-то кость, ибо мяса на японце совсем не существовало,Овчина прекратил пытку и, всплакнув, на руках вынес Хаси-Баси в горницу. Над изголовьем азиата мерцал томный Николин лик.
Став на колени, боярин долго и невнятно молился, путая Писание и присочиняя от лукавого. Ночью японцу стало хуже - он бесился, кусал пальцы, рвал одежду. Внезапно остепенясь, Хаси-Баси вдруг ясно глянул в смутное лицо Овчины и выкрикнул зловещую тарабарщину:
"Сех розолил илод, бооду стлиг, лебло ломай, кафтана жег".
"Господи, - промычал Овчина, - изыди сатану от дома мово".
"Поздно", - ответствовал угодник Никола, странным образом кося по-японски.
"Банзай!" - закричали оба.

Андрей Кавадеев, цикл рассказов из "Русского лубка"
Журнал "Родник" №12 за 1990 г.

:clock2:


@темы: "Перепечатано из журнала"

16:51 

Зверушки из инета

15:33 

Подводные фантазии (из инета)


А вот это все нашла здесь: http://mycrochet.ru/?attachment_id=673




читать дальше

:fish::bravo:

02:57 

Тот свет

ТОТ СВЕТ

Все было так, как рассказывали вернувшиеся. Многотысячелетний опыт возвращенцев, которым Клочков был вооружен и подготовлен к парению души, распаду плоти и к созерцанию собравшихся у тела товарищей, и к туннелю, и к свету в конце оного, и к потусторонним песнопениями, и к встрече с почившими близкими. Он только успел подумать: «А, так все это правда…», - разочарованно и обыденно, а уже чудесное стремление и… нет возврата. Невозвращенец, стало быть. И кто будет возвращать, когда почил ночью в номере гостиницы «Агидель», а рядом храпуны и внутри похмелье. Утром же уже ни к какой реанимации, он был, естественно, не годен, повитал еще сколько положено и с легким сердцем и чистой совестью (как будто все это у него еще было), отправился на сборный пункт ожидать суда, чистки и дальнейшего направления на один из уровней или кругов, как будет угодно создателю…

читать дальше

Перепечатано из журнала «Родник» №7(43) за 1990г.


02:13 

По последней

Леонид Могилев

ПО ПОСЛЕДНЕЙ
Инженер Клочков умирал в общем номере гостиницы «Агидель». Через неделю ему сравнялось бы пятьдесят. В первый раз он прилетел в Уфу двадцать восемь лет назад, из литовского городка, где оказался волею судеб, как думалось ему, на три года и где остался навсегда. А чего еще искать? Квартира – одним окном на море, другим на завод. Ветер с моря надменно проникал сквозь любые затычки и наклейки. Что есть бумага и что ветер с моря? Если это было зимой, осенью или весной, приходилось спать в комнате, окнами на завод. Тот различался по ночам красными огнями на трубе котельной и светом в комнатах ночного директора и ВОХРов. В конце месяца случался обычно аврал и тогда завод светился весь, как огромное океанское судно, выброшенное на берег, а стало быть, отчасти терпящее бедствие. Но этого Клочков почти никогда не видел, так как двадцати двух годов от роду стал профессиональным толкачом. Просто однажды понял, что не сможет больше переступить порог бюро, где десять теток, две коалиции, три группировки, слезы, утонченные новости на деловом языке, где слова то ли русские, то ли литовские, а то, не понять какие, новоизобретенные, но одинаково подлые и беспощадные. И одна бесконечная примерка. Совсем уйти с завода и вернуться в Россию было нельзя, так что директор только ухмыльнулся, нажал кнопку на селекторе, нажал другую, и вот уже молодой инженер в самой веселой и вольной службе, что бывает в стране. Снабженец, до особого распоряжения и изменения оперативной обстановки.


читать дальше

Перепечатано из журнала «Родник» №7(43) за 1990г.

@темы: \"Перепечатано с журнала\"

Птичкины прибабахи

главная